Предлагаю вашему вниманию заново пересобранную из найденных в сети сканов книжку 1928 года о "современной жизни сектантов-духоборов". Книжка нашлась в недрах жёсткого диска. Не спрашивайте меня, зачем я её скачал и где. ) Этот исторический очерк я с удовольствием посвящаю eres_eres Главполитпросвет и Союз Безбожников СССР Ф. ПУТИНЦЕВ ДУХОБОРЬЕ (ОЧЕРК ИЗ СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ СЕКТАНТОВ - ДУХОБОРОВ) С предисловием П. А. КРАСИКОВА. Акционерное Издательское О-во „БЕЗБОЖНИК" МОСКВА - 1928 https://yadi.sk/i/hGEFg0etiTwwQ ПРЕДИСЛОВИЕ П. А. КРАСИКОВА До свержения самодержавия, а затем и капиталистического строя в нашей стране мы мало знали правды о наших сектантах вообще и в частности о духоборах. Хотя и под религиозным флагом, все же они были элементом крестьянства, стоящим в оппозиции к самодержавному режиму и его представителям в деревне: зем. начальнику, попу, помещику. Давая всегда резкую критику интеллигентскому религиозному непротивленчеству ,вроде толстовствa, революционная социал-демократия, а затем и коммунистическая партия в то же время избегала резких выпадов против крестьянского рационализма, поскольку он имелся налицо в таких сектах, как духоборы, молокане, новый израиль и некоторые другие. В эпоху гражданской войны к этим крестьянским сектам советской властью проявлена была не только высокая степень терпимости, но даже известное покровительственное отношение, принимая во внимание прошлую их борьбу с царизмом, отсутствие у них активных контр-революционных тенденций и связей. При переходе к мирному строительству и в советской литературе, и в некоторых мероприятиях земельных наших органов, и на партийном с'езде сделаны открытые призывы по адресу сектантства, часть которого, предполагалось, имела и имеет тенденции к своеобразному коллективизму, и выражалась уверенность, что эта часть сектантов примет участие в строительстве новой советской общественности в деревне и реконструкции сельского хозяйства. Как отзывалось на это сектантское крестьянство или, вернее, их вожаки не только в официальных заявлениях в их литературе и на некоторых из своих с'ездов, где оно высказывалось благоприятно, а конкретно, в области действительной жизни, в трудовых взаимоотношениях, в своем обиходе, в культуре, в отношении к советским мероприятиям в деревне—вот важнейший для всех трудовых элементов сектантства и в то же время для всякого советского деятеля вопрос. Каюсь, я всегда с недоверием относился к радужным описаниям блаженного жительства духоборов в Америке и у нас. Всегда приходилось констатировать отсутствие правдивых описаний, основанных на цифрах, датах, точном описании экономики, на деле показывающих способность сектантов, несмотря на господство над ними их отсталой заскорузлой религиозной идеологии и при руководстве с помощью ее их современных вожаков вроде Веригиных, Трегубовых и тому подобных двигаться по пути коллективизации хозяйства, ибо и a priori казалось невероятным, чтобы коллективизм где-либо мог процветать под сенью религиозно-толстовского и вообще какого-либо религиозного учения, а тем более в Америке или в старой царской России, т.-е. в недрах капиталистического общества. История дала нам примеры религиозного коллективизма единственно в уродливой монастырской форме. Небольшая, но интересная работа, предлагаемая сейчас читателю, приподнимает завесу над тайной сектантского жительства. Худшие опасения скептиков оправдываются. Христианская идеология формального братства, без действительного братства в производстве и распределении, выработанная крестьянами при буржуазном строе и царизме и игравшая в свое время роль некоей китайской стены, отгораживавшей мир сектанта от царского урядника, попа и помещика, и в то же время от всей буржуазной культуры и ее антипода—пролетариата, именно в силу того, что она—идеология религиозная, то-есть в высшей степени лицемерная, эгоистическая, замаскировывающая классовые противоречия и далекая от понимания действительных процессов в обществе, теперь, при коммунистическом нашем строительстве, играет, повидимому, роль китайской стены, как можно убедиться из предлагаемой работы Ф. Путинцева, отгораживающей новые подрастающие поколения сектантов от всей советской культуры, является тормозом для приобщения их к строительству новой жизни. Поистине «мертвый хватает живого». Работа Ф. Путинцева заслуживает подражания в виду важности и необходимости конкретных детальных описаний действительной жизни сект и для определения нашего к ним отношения. Если кто-либо из сектантов или их теоретиков и вожаков или просто наблюдатель ответит на нее описанием положительных фактов и течений в жизни сектантов, могущих свидетельствовать о движении вперед, а не об отставании или топтании на месте, было бы в высшей степени интересно и важно. Только вряд ли.